Оценка анестезиологического риска. Реальный кейс клинического случая

50% успешного наркоза — это работа анестезиолога до начала этого самого наркоза.

Важную часть осмотра ребёнка перед плановым наркозом составляет подробная беседа с родителями. Казалось бы, незначительные для мамы или папы детали могут сыграть решающую роль в конечном решении анестезиолога. Многолетняя практика убеждает меня в этом снова и снова. А основной задачей плановой анестезии становится оценка и минимизация анестезиологических рисков.

Таким был случай из практики, которым я хочу поделиться.

Акт первый. Что мы имеем

Ребёнок, 4 года. Планируется МРТ под ингаляционным наркозом.

Из анамнеза: состоит на учёте у кардиолога с дефектом межжелудочковой перегородки. Уточняю дату последнего контроля УЗИ сердца. ЭхоКГ — более чем годовой давности.

Настораживает. Я задаю следующий вопрос.

Акт второй. Улики

Уточняю сроки голодной паузы. Около трёх часов назад — предположительно пара глотков воды. Прошедший промежуток допустим.

Однако мама признаётся: отходила в душ, и ребёнок был в палате некоторое время без её контроля.

«Есть что-либо ещё, что я не спросил, но вы бы хотели сообщить анестезиологу?»

«Вы знаете, доктор, утром из носа шла кровь.»

Уточняю, сообщили ли врачу отделения. Сообщили. Медсестре. Однако вскоре подошло время выезда в другой корпус для исследования.

Акт третий. Как я это читаю

Собираю картину.

ЭхоКГ годовой давности. Перед плановым наркозом необходим осмотр узких специалистов, которые наблюдают ребёнка с хроническими заболеваниями. Они дают заключение о ремиссии и исключают обострения, которые как раз таки могут увеличить анестезиологические риски. В случае с вашим ЭхоКГ требуется как минимум осмотр кардиолога. Он примет решение о необходимости повторного УЗИ-контроля или даст заключение о компенсированности патологии без такового.

Вода. Три часа для воды — вполне нормально. Для еды — минимум четыре часа перед наркозом. Даже один кусочек запускает пищеварение, стимулирует продукцию желёз, увеличивает объём желудочного сока и задерживает эвакуацию всего этого из желудка. Что значительно повышает риски рвоты и аспирации в дыхательные пути во время наркоза. С самыми разнообразными последствиями.

Но здесь важно другое. «Пара глотков» — это с ваших слов. А вас в палате не было. Я задаю вопрос напрямую: можем ли мы стопроцентно исключить, что пока вы были в душе, ребёнок не только попил, но и съел что-то у себя или у соседа по палате? Мама не смогла ответить. И в этом молчании было всё, что мне нужно было услышать.

Кровь из носа. Острая жалоба. Ранее такого не отмечалось. Причина не установлена. Требуется осмотр ЛОР-врача. Во время индукции ингаляционного наркоза возможен рецидив — с массой возможных осложнений. Аспирация. Ларингоспазм. Обструкция дыхательных путей. И так далее.

Акт четвёртый. Вердикт

Рекомендую отложить МРТ под наркозом. Осмотр кардиолога. Осмотр оториноларинголога.

Созваниваюсь с лечащим врачом. Доктор перезаписывает пациента на МРТ на следующий день.

Спустя пару часов — ответный звонок. У ребёнка развиваются катаральные явления. Подъём температуры до 38 °С. ОРВИ.

Отмена завтрашней записи. Занавес.

Акт пятый. Почему ОРВИ — это стоп

Во время острых респираторных заболеваний значительно повышаются риски нежелательных реакций на препараты ингаляционной анестезии. Бронхоспазм и бронхообструкция, ларингоспазм, острая дыхательная недостаточность во время погружения в «искусственный сон» — не самые желанные сценарии для анестезиолога и пациента.

Эпилог. Справка

Кстати, носовое кровотечение у ребёнка действительно может быть одним из первых признаков начинающейся ОРВИ. Однако важно понимать: само по себе это не симптом самой инфекции, а следствие её влияния на слизистую носа. Вирусная инфекция вызывает её воспаление. В результате сосуды расширяются, становятся более хрупкими и легко повреждаются. Может проявиться кровоточивость у предрасположенных к такой проблеме. И тогда даже небольшое механическое воздействие даёт кровотечение.

Вот такой интересный случай из практики сегодня для вас.